Николай Довгай

Николай Довгай

Живу в Херсоне. Член Межрегионального Союза Писателей Украины. Автор этого сайта. 

Эл. почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

manaj

Манечка вышла замуж в 19 лет и сразу же начала интенсивно хворать.

Недуги у нее были самые разнообразные, но пальму первенства, безусловно, следовало отдать чисто женской болезни – мигрени. Которой, кстати заметим, обыкновенно страдают лишь сливки общества...

С первых же дней замужества маленький домик Гапоновых наполнили страдальческие стоны всевозможных тонов и оттенков. Протяжные охи и ахи бедной Манечки иной раз достигали таких высот, что казалось, будто ее пытают каленым железом.

Домашняя аптечка непрерывно пополнялась лекарствами, существенно подрывая семейный бюджет. Разнообразные отвары и настойки разливались по баночкам, скляночкам, пузырькам и принимались строго по часам.

22 июнь/ 2017

Утро туманное

utro  

Утро туманное. Улочка узкая. Темный прогнивший забор.

Вышел на улочку дядечка бронзовый – знать, был вчера перебор.

 

Путь преградил, финку к горлу приставил, жутко очами блеснул.

– Ну, ты, писака,– сказал сиплым голосом и перегаром дыхнул. –

klara  

1

Однажды у Клары разболелась голова. Она вышла на балкон и закурила сигарету.

От того, что у Клары заболела голова, настроение у нее было не важнецким. Хотя, конечно, все могло быть и наоборот: могло случиться так, что именно из-за плохого настроения у Клары и разболелась голова. Тут трудно сказать, что было следствием, а что – причиной.

tu

Но я всегда с Тобою; Ты держишь меня за правую руку.
Ты руководишь меня советом Твоим, и потом примешь меня в славу.

Псалтирь. Псалом 72

Ты держишь меня за правую руку,

Чтобы я не упал,

И я осторожно шагаю по узкой тропе.

Но вот, Ты отнимаешь крепкую руку свою,

И я остаюсь один,

И некому меня поддержать.

Black bone 3

А потом и вообще такие пироги пошли, такие дела завернулись!

Знаете аптеку, что в начале Гражданской стоит?

И вот прикиньте себе такую картину. Ночь… Аптека… Небо в алмазах - как кошкин глаз каждый. И только где-нигде тлеют уличные фонари. Потому как почти все лампочки разбиты местной шпаной. Времечко уже позднее, и влюбленные парочки разбрелись по своим хатам. Только какой-то чувак ковыляет домой по Карлу Либкнехту… Вот он сворачивает на Гражданскую… доходит до аптеки и… шо за номера?

У аптеки горит фонарь, и в желтом пятне света, в очерченном камешком кругу, стоит на коленях интеллигентный мужчина в ливерпульском костюмчике за семьсот баксов. Стройный, подтянутый, как стебелек! Вы, наверное, уже догнали, что это - никто иной, как я! И в зубах у меня, – черная косточка!

Black bone

1

Больше всего на свете я не люблю ожидать.

Бегать, прыгать, мокнуть под дождем, как последний идиот – это да. Это – всегда пожалуйста. Могу даже сигануть с парашютом, если уж на то пошло. Мне это – пофиг дым, я ж с Эйфелевой башни на спор прыгал. Мне только чтоб не торчать на месте, чтоб все время в движении быть. Природа у меня, знаете ли, такая. Да... А ожидать – не, этого я не люблю. Не, ожидание – это не по моей части. А еще говорят, что ждать и догонять – хуже всего. А вот и неправда Ваша. Догонять – это да. Отчего же и не догнать? Можно и догнать. Особливо, коли есть кого. Хе-хе. Если, положим, перед тобой плывет этакая фифочка, типа Софи Лорен, вихляя бедрами. Туда-сюда! Туда-сюда! Отчего же не догнать такую фифочку, да и не задрать ее в темном углу, как сидорову козу? Ну, не нужно, не нужно только вертеть носом и разыгрывать из себя папу римского. Я, знаете ли, этого не люблю. Не надо ставить себя на пьедестал высокой нравственности и взирать на меня оттуда с заоблачных высей.

nagging

Много искусств на Руси исстари.

Самых известных из них, впрочем, три:

 

Это – тульское литье, Гусь-хрустальное дутье,

И московское, исконно-либеральное, нытье.

 

В Туле рюмки выливают. В Гусь-Хрустальном – выдувают.

А в столице – наполняют и, по-барски, выпивают.

 

И, отведавши икорки,

Власть ругают на все корки.

 

Ё-мое! 

mgla

Мгла расступилась,

И день засиял

Ясный

Над сонным кладбищем.

Меж могильных оград

Я стоял

В травах высоких,

И солнце светило так ярко!

А в лазоревом небе

Висели клочки облаков белоснежных,

  chess 10

– Да. Хорошо,– сказал в телефонную трубку директор шахматного клуба, Эдуард Михайлович Мендельсон, сидя у себя в кабинете за широким письменным столом. Внезапно он насторожился.

– Что, что? Господь с тобою! Не, не, и речи быть не может!

В это мгновение дверь в его кабинет приоткрылась, и в щель просунулась чья-то голова. Мендельсон сделал приглашающий жест. Вошел молодой человек.

– Как ты сказал? Порядочные парни? – Мендельсон весело захохотал в трубку. – Уфф! Уморил!

Он вел свой разговор насмешливым басистым голосом и его темное, точно у араба, лицо с большим крючковатым носом и сизыми, навыкате, глазами, лучилось тонким юмором.

04 июнь/ 2017

Дочь

doch

Они сидели в креслах, наклоненными на бок под одинаковым углом.

Он был мужчиной лет около тридцати, в кофейного цвета костюме. Она – красивой молодой женщиной. 

Она смотрела в иллюминатор – на уменьшающиеся крыши домов, на узкие, как на макете, улочки с неспешно движущимся транспортом. Под ними проплыл фрегат «Товарищ» – он стоял на постаменте, у сверкающего гладью вод Днепра.

Женщина отвела взгляд от иллюминатора, и ее спутник, мило улыбнувшись, спросил:

– Красиво, не так ли? Как в сказке.

Страница 13 из 17